Gabah — исследовательская лаборатория, изучающая рынки предсказаний: площадки, где контракт закрывается по $1 или $0 в зависимости от того, произошло ли заявленное событие. Мы строим и проверяем стратегии их оценки. Искусственный интеллект работает рядом с исследователем, читая миллионы записанных событий и атакуя каждую гипотезу до того, как рискнут капиталом.
Узкие рамки выбраны намеренно. Пятиминутный контракт разрешается за пять минут, поэтому стратегия набирает тысячи независимых закрытых исходов за недели, а не за годы — это самый быстрый честный способ выяснить, реальна ли идея. Более длинные горизонты, новые активы и другие площадки пройдут тот же конвейер, когда метод их заслужит.
Одобренные стратегии непрерывно торгуют исследовательский журнал против реальных стаканов Polymarket. Ниже — этот журнал по монетам, обновление каждые пять минут. Какая стратегия сработала, остаётся внутри. Результат — нет.
Что это такое. Наш собственный исследовательский капитал, по цене в момент срабатывания сигнала, $10 на сделку — не деньги клиентов и не выписка брокера. Стоимость исполнения измеряется отдельно и показана ниже. Мы это публикуем, потому что лаборатория, которая показывает только готовые результаты, — это отдел маркетинга.
Каждая стратегия на этой странице была предложена, атакована и в большинстве случаев уничтожена в цикле между количественным исследователем и передовой языковой моделью. Задача модели — не предсказывать рынок. Её задача — найти причину, по которой наша свежая идея является иллюзией, до того как идея встретится с деньгами.
439778 записанных событий на 98710 рынках, у каждого — стакан вокруг него. Модель работает с ними напрямую, сверяя заявленный edge со всеми режимами, сессиями и полосами волатильности, где он проявляется.
Многообещающий бэктест считается подозреваемым, а не открытием. Стандартный допрос: выживает ли он на walk-forward в месяцах, которых не видел? Держится ли со снятым фильтром? Достаточна ли выборка, или мы читаем девять удачных сделок?
Самым ценным результатом была не стратегия. Им было обнаружение, что один из наших собственных входных данных молча сломан, или что результат опирался на информацию, которой стратегия в тот момент не могла обладать. Случалось и то, и другое. Оба случая перечислены ниже.
Такое есть в каждой лаборатории. Почти никто это не публикует. Каждая запись ниже удалила уже проделанную работу и цифры, которые мы предпочли бы сохранить — именно поэтому им место на главной странице, а не в сноске.
Запрос 16-часового окна молча обрезался на стороне источника, поэтому оценка волатильности одного актива описывала период недельной давности. Вся статистика, которая её касалась — три месяца — была аннулирована, отсчёт начат заново. Актив в тот же день выведен из живой торговли.
Результаты расчёта выводились из цены вместо чтения из собственного реестра биржи. Вывод оказывался неверным примерно на каждом шестом рынке, завышая измеренный win rate с .24 до .33 и породив три отдельных «открытия», которых не существовало. Все три отозваны.
Симулированные филлы предполагали покупку по цене срабатывания сигнала. Переоценка каждого входа по записанному стакану показала, что разрыв сосредоточен ровно в тех сделках, которые выглядели лучше всего. Мы построили враждебную модель исполнения и теперь публикуем её цифру рядом с сырой.
Один актив прошёл достаточно проверок, чтобы обсуждаться как кандидат в живую торговлю. Измеренный на реальных расчётах биржи, а не на нашей реконструкции, его ожидаемый результат на сделку оказался отрицательным. Он не был задеплоен и не задеплоен до сих пор.
Одно семейство стратегий показывало исключительную доходность. Условие входа опиралось на данные, существовавшие только после момента принятия решения — утечка из будущего. Результат вычеркнут из реестра, а не тихо отправлен на покой.
Инвесторы с доступом к data room видят каждый случай в исходных записях, включая статистику в том виде, в каком она читалась до исправления. Мы намеренно храним неверные версии.
Идеи дёшевы, а бэктесты щедры. Конвейер существует, чтобы лишить их обоих преимуществ: стратегия обязана пережить форвардное время, которого никогда не видела, а затем пережить переоценку по стакану, в котором реально торговала бы.
Как правильно читать главную цифру. $23,660 посчитаны по цене сигнала и ещё не вычитают стоимость исполнения. С удержанием 55–56%, которое мы измерили переоценкой входов по записанному стакану, тот же период стоит примерно $11,830–$13,250 при ставке $10. Обе цифры наши; мы предпочитаем, чтобы вы увидели их вместе, а не нашли вторую самостоятельно.
Десять тысяч симулированных лет, построенных пересемплированием измеренных дневных результатов, с шестью неблагоприятными месяцами в каждом. Переключайтесь между сырой ценой сигнала и проверенной моделью исполнения, чтобы увидеть, какую часть результата определяет исполнение.
Просадку определяют неблагоприятные месяцы, а не качество филлов — между двумя моделями она почти не меняется.
Измерено, не симулировано. Разрыв между парой — это стоимость исполнения, которую мы вычитаем везде.
Журнал по одобренным стратегиям покрывает 85 торговых дней за 3 месяца — достаточно, чтобы показать, что гейт отбирает, но мало для заявления о треке, проверенном полным циклом. У новых стратегий истории пропорционально меньше. Полосы симуляции широкие, потому что мы не станем притворяться.
Отдельные стратегии перестают работать; это ожидаемо, а не исключение. Именно поэтому у нас их 151 в 23 семействах, а не одна. Гейт переоценивает всё ежедневно и снимает допуск без сантиментов, исследование идёт непрерывно, новые кандидаты заходят в конвейер каждую неделю.
Это микроструктурные edge на маленьких быстрых рынках. Доходность масштабируется качеством edge и частотой, а не привлечённым капиталом. Любой, кто обещает, что больше денег даёт пропорционально больше прибыли в этой нише, описывает другой бизнес, не наш.
61 из 85 дней закрылись в плюс, значит примерно каждый четвёртый — нет, и убыточные недели следуют отсюда. Глубочайший провал за период — $1,262 против +$23,660 заработанных. Модель дополнительно оценивает год, где edge умирает и никто не вмешивается; этот случай — граница, а не план.
Нет. Мы не фонд, не ведём управляемые счета и не принимаем чужой капитал на хранение. Участие — это доля в Gabah Ltd, армянской компании: вы владеете частью бизнеса, а не торговым счётом. Условия индивидуальны и документируются; ничто на этой странице не является офертой.
Передовая языковая модель работает как исследовательский партнёр: читает записанные данные напрямую, предлагает гипотезы и — что полезнее — атакует те, в которые мы уже поверили. Конкретно: она написала анализ, нашедший протухшую волатильность, и тот, что вскрыл нашу ошибку реконструкции — оба случая перечислены выше.
Она не держит ключи, не выставляет ордера и не определяет размер позиции. В этой системе нет автономного торгового агента, и мы не стали бы описывать его как преимущество, если бы он был.
Потому что ограничение — не торговый капитал: стратегии по своей природе держат маленькие позиции и не способны поглотить большой объём. Ограничение — это runway: инфраструктура данных, покрытие рынков и время исследователя, превращающее 151 стратегий в устойчивый портфель. Инвестиции финансируют лабораторию, а не торговую книгу.
Потому что это бинарные контракты, купленные ниже справедливой цены. Стратегии, входящей по $0.30, нужно быть правой примерно в трети случаев, чтобы выйти в ноль; наши правы в 41% случаев. Win rate сам по себе не значит ничего без цены входа рядом — система, выигрывающая 90% при цене $0.95, теряет деньги.
Вы проверяете. Доступ к data room даёт персональный код к той же аналитической панели, которой пользуемся мы сами: каждая стратегия, каждая сделка, каждый день, включая убыточные и отозванные результаты. Цифры на этой странице генерируются из тех же записей автоматически — мы не можем тихо от них отклониться.
У каждой стратегии есть kill-критерий, и гейт снимает допуск без обсуждений — этот механизм уже убрал стратегии на $71,842 убытка, который мы не понесли. Если бы всё семейство edge затухло разом, честный ответ таков: лаборатории понадобилось бы новое исследовательское направление, и наша симуляция оценивает такой год явно, а не прячет его.
Квалифицированные инвесторы получают персональный код доступа к живой аналитической панели — рабочему инструменту, а не подготовленной презентации. Сначала изучите её; разговор после этого полезнее для обеих сторон.